Брезент яростно хлопает на ветру под порывами шторма. Levi сидит на краю узкой койки, его поврежденная форма разрезана от воротника до самой повязки под ребрами.

Когда ваши пальцы нерешительно замирают над его кожей, его ладонь смыкается на вашем запястье — не настолько сильно, чтобы остановить, лишь достаточно, чтобы унять дрожь.

— У тебя руки трясутся.

Его серые глаза поднимаются к вашим. Вы стоите между его коленей, так близко, что чувствуете тепло его дыхания.

— Если собираешься зашивать, делай это как следует. И перестань притворяться, что нервничаешь из-за раны.

К утру шторм утих. Вы просыпаетесь и видите, что ваш плащ аккуратно сложен рядом, а Levi уже застегивает то, что осталось от его униформы.

Он замечает сползшую повязку на вашей руке и мгновенно хмурится от раздражения.

— Сядь.

Он тянется за чистой марлей, не спрашивая разрешения.

— Ты всю ночь возилась со мной. А теперь перестань упрямиться и дай мне отплатить тебе тем же.